В Мелитополе мне довелось пообщаться с украинскими пленными.
Васыль был молодым парнем двадцати лет из Черновцов. Александру было тридцать пять, хотя выглядел он старше, и он был из Ровенской области. Служили они в первом батальоне 128-й бригады ВСУ, операторами БМП-1.
Было это так: мы приехали на точку. Дверь нам с хозяйским видом открыл худощавый паренек в гражданском, провел в комнату, наполненную военными. Еще один человек в гражданском играл на компьютере. Я сказала, что приехала.
- Так пленные — это мы, - улыбнулся паренек.
Я спросила их, давно ли они мобилизовались в ВСУ.
- Мы на контракте, - покачал головой Александр. - Мы не мобилизованные.
Васыль подписал контракт полтора года назад, Александр чуть раньше — год и восемь месяцев. Причина банальная: пандемия, карантин, работы нет, денег нет.
- Вы знали, что происходит на Донбассе? - задала вопрос я.
Васыль покачал головой.
- Если честно, такой информации — что, именно, как — у нас не было. Ну, говорили по телевизору о нападении террористов. Что ведется антитеррористическая операция.
- Вы знали, что там убивают людей?
Васыль молча кивнул. В глазах у него светилась мрачная тоска.
Одновременно с ним Александр ответил:
- Нет.
- Васыль, вы кивнули? То есть, знали?
- Да, - мрачно сказал паренек, который ходил в школу, когда война на Донбассе началась.
- То есть, вы знали, что людей убивают?
- Да. В новостях показывали.
- Такие же ВСУшники, как вы, - уточнила я.
Васыль снова кивнул.
-И у вас не возникло морально-этических вопросов, когда вы записывались на контракт?
- Я не думал, что я попаду именно в ООС, - просто ответил Васыль.
То есть, обстрелы и бомбежка не скрывались даже на самой Украине... только как это объяснялось?
- Как это объяснялось, Васыль? Что там террористы-сепаратисты?
- Да.
- А вы к этом лично как относились?
- Безразлично. Они воюют. Я думал, что буду нести службу рядом с домом. Что я буду рядом с домом работать на контракте, - повторил он, - а не в ООСе.
В итоге эти два «заробитчанина» все-таки попали на Донбасс — под Мариуполь, в Павлополь. Там они служили несколько месяцев — без особых приключений, на второй линии обороны, «не допускали проникновения вражеских войск РФ»
Дождавшись ротации, Васыль и Александр ушли в отпуск. Оттуда их вызвали досрочно — якобы на учения. Это было 24 февраля, в день начала военной спецоперации. 24 февраля вечером, примерно в 11 часов, Васыль и Александр, не следившие за новостями, выехали, как они полагали, на полигон. И в девять утра 25 февраля уже были под Мелитополем.
- Не знаю, какая судьба постигла бригаду. Знаю, что нас постигло: только начало смеркаться, нас полностью обстреляла артиллерия. Одного человека ранило. Мы передислоцировались на 10 — 15 километров, и нас опять накрыли. По времени — четыре-пять часов нас артиллерия била полностью. Ближе к утру артиллерия стихла — все, тишина. Нам сказали: ждите, колонна должна ехать. А у нас даже боекомплекта особо не было. Колонна на нас ехала большая, и они это прекрасно знали. И нас оставили на мясо. На мя-со, - по слогам повторил Васыль.
Большая часть товарищей Васыля и Александра погибло. Им удалось сбежать и впоследствии где-то через сутки сдаться в плен.
Я спросила:
- Если бы можно было сейчас что-то изменить, что бы вы изменили?
- Даже не знаю, - покачал головой Александр.
- Не приехал бы из отпуска, - усмехнулся Васыль.
- А мыслей о том, что, возможно, не стоило идти на этот контракт, не возникает? - поинтересовалась я. - Или настолько была печальная ситуация?
- Очень была печальная ситуация, - засмеялся расслабившийся уже окончательно Васыль. - Кто ж знал, что так вообще случится.
В них не было рефлексии и сожалений. Они переживали за близких: мол, если покажут интервью, то тем могут угрожать в СБУ. Они утверждали, что с ними нормально обращаются в плену, да и в целом, кажется, воспринимали случившееся с ними как проблему — не как катастрофу.
Заробитчане. Они были не убийцы, не маньяки, не садисты и не герои — заробитчане.
(Анна Долгарева. Из книги «Я здесь не женщина, я фотоаппарат»).
