Ровно 3 года назад в боях за Авдеевку погиб Сергей Владимирович Агранович, командир 2-й роты ОРБ «Спарта» с позывным Водяной

Ровно 3 года назад в боях за Авдеевку погиб Сергей Владимирович Агранович, командир 2-й роты ОРБ Спарта с позывным Водяной.

Сегодня целых три важных даты: Светлое Христово Воскресение, годовщина свадьбы мамы с папой и годовщина смерти дяди.

Не знаю, что ощущать в такие дни.

Сегодня ночью, когда весь мир был в ожидании Воскресения, в момент, когда хор и люди в храме начали петь Воскресение Твое, Христе Спасе, граница исчезла. Момент Истины ощущался всетелесно: реальность претворилась, и это будто бы было для всех одинаково. И каждый человек, зная своё место, буквально будучи единым телом, которое исполняет Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, пошел на Крестный ход.

Это непередаваемо. Это Великий день. Сегодня это еще и день скорби.

Вова написал, что ему тяжело радоваться Пасхе и страшно думать о смерти. Честно говоря, мне не страшно думать о смерти, ведь я думаю о ней каждый день.

Жизнь это тотализатор? Иллюзия? Игра? Судьба предначертана или всё есть Промысел Божий? Разве не полагает игра под названием человеческая жизнь саму эту жизнь за разменную монету?

Я не знаю. Сейчас я вижу, что люди иногда выбирают умирать, стареть, не жить, не ходить, болеть. И это то, что случается внутри человека, воплощение же задуманного, обязательно неосознанного, свершается под чутким присмотром Бога. В этой цепочке нет места любящим близким, стране, мирскому. Ничему тому, что привычно титруется я живу для.

Вспоминая, как после смерти дяди, папиного младшего брата, через некоторое время, папа просто повел людей в бой, просто оторвался вперед, просто не услышал, что там лепестки, просто подорвался на пфм, просто упал в кучу других этих самых пфм я понимаю, что в этом таинстве не было меня, Вовы, нашей мамы, папиной внучки, папиных родителей, папиных друзей. Были только он сам, невозможность жить дальше с разорванным сердцем и наблюдавший за всем этим Бог.

Но сердце может разорвать и мелочь. Контуры его торятся случайно, судьбы их не угадываемы. И мы ничего не можем с этим поделать мы слишком уникально, но и слишком похоже умираем каждый день.

Одно знается наверняка: Христос Воскресе! И этого уже навсегда достаточно, чтобы жить.

Царства Небесного, храбрый воин с позывным Водяной. Вечно помним, дядя