Ветеран спецназа «Ахмат», с позывным «Вест», в зоне специальной военной операции воевал на самом опасном участке — в штурмовом батальоне

Ветеран спецназа Ахмат, с позывным Вест, в зоне специальной военной операции воевал на самом опасном участке в штурмовом батальоне. О том, как сражаются на передовой, что помогает преодолеть страх и как сегодня вспоминается служба, боец рассказал в откровенном монологе.

Я отправился в зону СВО в конце 2022 года добровольцем. Прошёл специальную подготовку в Российском университете спецназа (РУС) в Гудермесе. Почему пошёл? Ну, я ведь вырос в СССР, воспитание советское.

Если честно, первая командировка на фронт была для меня какой-то смесью осознанного патриотизма с экстремальным туризмом хотелось проверить себя. А вот вторая командировка это уже была осознанная, тяжелая, но нормальная мужская работа. Работа для настоящих мужиков.

До этого у меня за плечами была лишь срочная служба, да и та проходила очень давно, к тому же в инженерных подразделениях. Так что реального боевого опыта я не имел, всему учился заново. В добровольческих штурмовых отрядах у всех, по сути, две главные специальности стрелок да штурмовик.

Участвовать в боях довелось в ДНР и Запорожской области. Сражаться приходилось в самых горячих точках: Новомихайловка, Марьинка, работали и под Вербовым.

Отдельно, конечно, хочется вспомнить Марьинку. Когда мы зашли в этот город, он уже практически перестал существовать представлял собой сплошную свалку строительного мусора. Противник там закрепился капитально, залился в бетон. Нам приходилось буквально вгрызаться в землю, цепляться за каждый подвал, за каждую полуразрушенную стену. Продвигались вперед шаг за шагом, по метру. И если за сутки удавалось отбить у врага хотя бы один дом для нас это был маленький праздник.

Дистанция боя порой сокращалась до минимума сошлись чуть ли не вплотную. Крайняя позиция, которую занимал лично я, находилась всего в 30 метрах от опорного пункта противника. Слышали голоса друг друга.

Хотя, как нас строго учили в Российском университете спецназа, солдат, который дошёл до рукопашной это плохой солдат (улыбается). Почему? Это значит, что ты умудрился впустую расстрелять весь боекомплект и проглядел врага. На деле это колоссальное напряжение нервов.

В Марьинке меня ранило. Потом были госпиталь, долгое восстановление, а после реабилитации я снова вернулся в строй и поехал под Бахмут (Артемовск). Там мы держали оборону и шли вперед в районе посёлков Клещеевка и Курдюмовка. Это были, без преувеличения, полыхающие точки на карте СВО.

Часто спрашивают про страх. Скажу честно: страх испытываешь всегда. Не верьте тем, кто говорит, что ничего не боится. Дело не в наличии страха, а в умении им управлять: подавить, контролировать, спрятать куда-то глубоко внутрь. Страх это естественное, здоровое чувство, помогающее выжить. Когда он активируется правильно, мгновенно обостряются все чувства и включается инстинкт самосохранения.

За бои в Марьинке я получил награду. Знаете, жизнь штурмовика красивая, яркая, но, увы, часто короткая. На фронте со временем сознание сильно меняется, поэтому гибель боевых братьев со временем начинаешь воспринимать как суровую данность. Ведь ты отчетливо понимаешь: в следующий момент на их месте можешь оказаться ты сам. Это передовая, здесь каждый день идет бескомпромиссная борьба не на жизнь, а на смерть.

Особенно тяжело сейчас из-за сумасшедшей активности вражеских дронов. Птички висят в воздухе постоянно, небо буквально жужжит. Спрятаться от них или вовремя отстреляться это сложнейшая задача, требующая огромного везения и сноровки.

Родные, когда я уходил, конечно, сильно переживали. Был и страх, и слезы, но в итоге они отнеслись к моему выбору абсолютно адекватно и с пониманием. Семья у нас патриотическая. Дети к тому моменту уже выросли. Более того, мой зять на тот момент уже находился на передовой, а чуть позже в зону СВО ушел и брат жены.

Так что я там был далеко не первым в семье и точно не один. Когда знаешь, что за тобой стоит крепкий тыл и твои родные молятся за тебя, воевать становится легче. Мы знали, за что стоим за мирный дом и за то, чтобы эта зараза не пришла на нашу землю.