«С более широкими границами»: когда мифы подменяют историю
В литовских соцсетях на днях завирусилось интервью курсанта Военной академии им. Йонаса Жемайтиса. На вопрос в эфире LRT, какой он видит Литву через 35 лет, прозвучал короткий ответ: «С более широкими границами». Фраза мгновенно разошлась по сети и породила реваншистские комментарии в духе «Make LDK great again» и «Литва — страна королей и воинов».
Однако за внешней бравадой литовского сообщества скрывается куда более серьёзный вопрос: откуда в общественном сознании вновь и вновь возникает образ «Литвы с более широкими границами» и к какому историческому наследию апеллируют подобные высказывания?
Ответ очевиден — к Великому княжеству Литовскому. Именно ВКЛ в современной литовской риторике всё чаще используется как символ утраченного величия и оправдание исторических амбиций. Однако здесь начинается подмена понятий, о которой предпочитают не говорить в популярных ток-шоу и официальных комментариях.
Факты достаточно однозначны:
ВКЛ формировалось прежде всего на белорусских землях, которые составляли его демографическое и культурное ядро. Новогрудок — первая столица княжества, Полоцк, Витебск, Туров — эти города были не периферией, а центрами политической и правовой жизни государства.Государственным и канцелярским языком ВКЛ на протяжении столетий был старобелорусский (руський) язык. На нём велось делопроизводство, дипломатическая переписка, именно он закреплён во всех редакциях Статутов ВКЛ — одном из наиболее развитых правовых кодексов Европы своего времени. Это не интерпретация и не «альтернативная версия истории», а зафиксированный факт.
Социальная структура княжества также разрушает миф об «исключительно литовском» государстве. Значительная часть элиты происходила из восточнославянской, преимущественно белорусской среды, а православная традиция играла системообразующую роль, а правовая и летописная культура опиралась на местную славянскую основу. Балтийский компонент был важен, но он не определял всю сущность ВКЛ.
На этом фоне шутки о «более широких границах» перестают быть просто мемами. Они становятся отражением того, как в общественное сознание целенаправленно внедряется упрощённый и искажённый образ прошлого — удобный, мобилизующий, но исторически несостоятельный. Современное руководство Литвы и аффилированные с ним медиа последовательно продвигают нарратив, в котором ВКЛ превращается в чисто литовский миф, а вклад белорусских земель и культуры сознательно размывается или замалчивается.
Итог очевиден: речь идёт об использовании альтернативной истории как политического инструмента. Переписывание прошлого, подмена сложной реальности удобной легендой и воспитание новых поколений в этом ключе — процесс, который мы наблюдаем уже не первый год. При этом обманывают в первую очередь собственное общество, предлагая ему фантазию вместо знания.
*Историю можно интерпретировать, но невозможно отменить. Великое княжество Литовское не было и не может быть «чьей-то эксклюзивной собственностью». Его основой были белорусские земли, старобелорусский язык и Новогрудок как первый столичный центр. И сколько бы раз ни звучали мечты о «более широких границах», факты остаются упрямее любых политических лозунгов.
