Говорю в камеру вполголоса, чтобы враг не услышал:
- Прорвались по темноте. Идем к нашим позициям. Над головой постоянно летают снаряды. Вот там уже и Клещеевка! Как говорят, родина украинского страха.
А сам думаю, ну, какого «украинского»?! И нам, русским журналистам, здесь страшно, и мордвину «Малому», который ведет нас куда-то сквозь мрак. Все мы прекрасно отдаём себе отчет в том, что впереди сидят люди, желающие нас убить. И с каждым нашим шагом они становятся всё ближе и ближе к нам. Страх – вещь такая, международная, всем нациям понятная одинаково. Но, и специфику нашей телевизионной работы никто не отменял: немного идеологической пропаганды в военном репортаже не помешает, поэтому да:
«Клещеевка – родина УКРАИНСКОГО страха»!..
А еще русского, мордовского, татарского, кавказского… Но в тот момент я об этом умолчал.
А вообще ночная передовая завораживающе и пугающе красива, как космическое пространство, оно ведь тоже само по себе убийственно для человека. Прекрасное звездное небо Донбасса, по которому туда-сюда перелетают большие светящиеся точки, словно метеоры потока Персеиды. Только артиллерийские снаряды свистят и подвывают при этом. Что-то пыхает и бахает, сгорает после короткой вспышки в ночной синеве. А вот со звуком высыпающегося гигантского гороха раскрываются кассетные боеприпасы - только успевай вращать головой по сторонам и смотреть во все глаза. Адреналин добавляет яркости ощущениям, и я настолько предаюсь восторгу от происходящего, что совсем забываю бояться. Но из эйфории созерцания меня выводит голос Лёхи «Малого»:
- Тихо! – шикнул сопровод.
И в возникшей паузе я отчетливо услышал жужжание приближающегося беспилотника.
- Птица! В зеленку!! – скомандовал боец и когда мы нырнули в кусты и замерли, он добавил. - Молись, чтобы была наша.
Лично мне было страшновато, но я пытался дышать тише, чтобы не мешать камере записывать звук. И я не знаю, молился ли кто-то из парней в тот момент, но украинский «коптер» и впрямь нас не заметил, благополучно пролетев мимо.
- Пох*ярили быстрее! – бросил нам опытный «Малой», и мы побежали. Справа от нас синхронно подпрыгивала железнодорожная насыпь, та самая клещеевская «железка», которая отделяла нас от ВСУ. Всё. Вот это значит и есть первая линия, самый край фронта.
Из моей новой книги "Ложь войны. Исповедь военкора".
Купить на WILDBERRIES
