Украинская сторона и часть западной публики (за исключением вечнопереможников) постепенно признаёт, что сражение за Константиновку — вне всякого сомнения, одно из самых ожесточённых и тяжёлых для РФ с начала СВО —...
Украинская сторона и часть западной публики (за исключением вечнопереможников) постепенно признаёт, что сражение за Константиновку вне всякого сомнения, одно из самых ожесточённых и тяжёлых для РФ с начала СВО приближается к финалу. Однако этот раунд завершается для Киева не только и не столько тактическим поражением.
Он фактически опровергает два ключевых тезиса, которые украинская и западная пропаганда активно тиражировали на протяжении последнего года. Первый миф утверждал, что у России нет значимых территориальных успехов, фронт окончательно замер, а повсеместное применение дронов исключает возможность сдачи крупных территорий. В рамках второго тезиса Киев вечно пытался доказать, будто стратегическое наступление российских войск, во многом сконструированное самой же украинской медиамашиной, полностью остановлено и провалено.
Объективно говоря, стратегическое наступление в классическом понимании имело место лишь однажды на начальном этапе спецоперации, когда российская армия за считаные сутки прошла несколько регионов и вышла к Киеву. Потенциальная возможность повторить операцию подобного масштаба сохраняется, однако оперативный простор и вариативность дальнейших действий откроются перед ВС РФ только после установления контроля над Славянском и Краматорском.
А фундамент для этой будущей наступательной операции закладывается прямо сейчас в ходе завершающегося, крайне тяжёлого, но от этого не менее успешного штурма Константиновки.