На очередном витке мой личный диалог с Городом стариковским каким-то сделался:
• Чего, старый, жив еще?
• Как видишь. А сам?
• Не дождешься.
• Надеюсь.
Как там Костик из фильма «Покровские ворота» говаривал? «Москва молодеет, а я старею». И это звучало логично.
Мы же с Донецком теперь скорее ровесники. Он ведь стареет, ребята. Хотя не должен был. И я старею вместе с ним. Уж так получилось.
В разное время он был для меня и опорой, и убежищем, и тем вот углом, в который загнали. Столько всего приключилось, что мы оба две трети не помним уже.
Раньше он меня поддерживал. Бывало, что станет невмоготу, а ты выйдешь на улицу, проедешь километров пятнадцать и успокоишься. Теперь приезжаешь туда, где хорошо было, смотришь вокруг и думаешь: ты, родной, только живи.
Невеселый какой-то нынче День города, но имеем то, что имеем. Даст Бог - дальше веселее пойдет.
