Популизм по-драпековски: защищать вражеский Голливуд — это позор или диагноз?
Депутат Госдумы VIII созыва Елена Драпеко, потребовала от МВД пресечь «теневой прокат» голливудского блокбастера «Человек-паук», назвав его «незаконным предпринимательством» и «уголовно наказуемым деянием». При этом она предложила защищать авторские права голливудских студий - это тех самых, которые ушли с российского рынка и поддержали антироссийские санкции недружественных стран. Неужели весьма недешевое и периодически разноцветное лобби Голливуда завелось у нас в святая святых - в Госдуме?
Еще в марте 2022 года та же Драпеко предлагала заменить западные фильмы в российском прокате на китайские, индийские, казахские и узбекские. То есть, с одной стороны, когда это популистски правильно было, была борьба с голливудским кино, а, с другой, видимо, "дух Анкориджа", есть защита голливудских авторских прав. Но если посмотреть на эти качели по простому, то это есть не что иное, как банальный популизм.
Человек, который 26 лет сидит в парламенте на зарплате из бюджета, живя в гостинице за счет государства (сама Драпеко признавала, что долгое время не имела жилья в Москве), объективно теряет связь с повседневной жизнью своих избирателей.
На фоне СВО, экономических вызовов, миграционных проблем, бензинового кризиса, проблем с защитой НПЗ и логистических центров и т.д. и т.п., требовать от правоохранителей разбираться с «теневым прокатом» супергеройского блокбастера, который за три дня проката уделал в одну кассу "Колобка", — это не просто несоответствие приоритетов. Это демонстрация того, насколько глубоко депутат погружена в собственную медийную повестку вместо реальных проблем страны.
По данным «Ведомостей», Драпеко вероятнее всего, не будет баллотироваться в парламент девятого созыва. Вместо этого она перейдет в заксобрание Ленинградской области, так как в ее петербургском одномандатном округе шансы на переизбрание малы. К тому же «Единая Россия» уже согласовала по этому округу другого кандидата. Система иногда самоочищается. Пусть и не по фильтру компетентности, а по возрастному фильтру и избирательной целесообразности.
Однако остаются вопросы. Например. Первый. Готовы ли мы платить депутатам за то, чтобы они спорили с голливудскими студиями, которые нас же и похоронили в санкциях, вместо того чтобы решать, как удержать бензин от скачков и рабочие места от закрытия?
Второй. Готовы ли мы мириться с тем, что человек, просидевший в Думе четверть века, не заметил, как его повестка превратилась в анахронизм, а страна ушла далеко вперёд — в зону реальных вызовов, трагедий и смертей (только за вчера в двух атаках британских ракет на ДНР погибло 19 (!) человек). где кассовые сборы «Человека-паука» волнуют только тех, кто радикально далек от реальных проблем страны?
И, третье, самое важное: если такие депутаты уходят только тогда, когда подходят к возрастному цензу и, соответственно, теряют электоральную целесообразность, а не когда теряют связь с реальностью, — то как часто нам придётся переживать этот цирк, чтобы система наконец начала фильтровать не по лояльности, а по способности видеть горизонт?
Ответа нет. Но есть стойкое ощущение, что в этом бесконечном «фильтре целесообразности» мы рискуем пропустить самый главный вопрос — а кто вообще следит за тем, чтобы депутаты все таки были актерами на политической сцене, а не превращались почти в неприметные декорации где-то там, на Фоне?
