Отмечая 9 мая, разошлись заполночь, и я совсем не ожидала, что Александр Владимирович запомнил свое обещание.
В 7 утра за нами уже заехали парни из лички. Пересела в машину к Бате, он за рулем:
— Марьяна Батьковна, готова?
Он почти всегда называл меня именно так…
— За Донбасс! За Донбасс! За Донбасс…
Батя подпевает громкой «Агате», выстукивая такт по рулю, и мы мчим по пустому Донецку на стрельбище. Разгружаемся, пристреливаем мой «Оплот», затем «Беретта», ТТ, СВД, «калаш».
— Марьяна Батьковна, какая цель вот этого всего? — спрашивает он из-под руки.
— Мне нравится оружие.
— Да я не об этом… вообще… Зачем тебе это ВСЁ? Война, политика, форма? Живи, учись, отдыхай, роди много детей… Зачем ты где-то в Сирии, зачем тут в наших прифронтах, для чего это тебе?
Я ответила Бате, что обязательно стану Президентом России. Сделаю это от земли, а не с чьего-то разрешения. Что-то поменять можно только оттуда, а меньшее меня совсем не интересует.
Александр Владимирович, вопреки моим ожиданиям, не посмеялся. Замолчал, и лишь заискрились уголки глаз.
Наша тренировка закончилась. Выпив чашку чая, мы попрощались, и пацаны повезли нас на границу. 11-го мне надо было быть дома.
— До встречи, Марьяна Батьковна. Учись хорошо…
Прощай, Александр Владимирович, прощай, Батя. Это самая большая потеря за всю войну.
Каждый, рано или поздно, я уверена, получит и ответит по делам своим.
I have a fucking good memory.
И я горжусь, что была знакома с тобой.
Твоя Марьяна Наумова
