«После премьеры спектакль живёт, но актёр рискует забыть основу»: Давид Бурман – о работе над ролью в Горловском театре кукол
В Горловском театре кукол прошёл мастер-класс и семинар-практикум «Работа актёра над ролью после премьеры». Занятие провёл российский театральный режиссёр и продюсер, секретарь Союза театральных деятелей РФ, президент Международного фестиваля «КУКАРТ», руководитель АНО «Дирекция инновационных программ национальной премии и фестивалей для детей (Интерстудио)» Давид Семёнович Бурман. В беседе после семинара он рассказал, зачем актёрам-кукольникам возвращаться к исходному замыслу режиссёра, как отличить живое развитие роли от разрушения спектакля и почему в театре кукол «каждая секунда должна давать зрителю толчок».
По словам Давида Бурмана, мастер-класс состоял из двух частей, но главная его задача – помочь труппе, уже сыгравшей немало спектаклей, вернуться к исходному событию каждой постановки. «Актёр – человек, который ретранслирует концепцию режиссёра, – объясняет Бурман. – Но со временем, особенно в сложных жизненных условиях (а военные действия ещё никуда не ушли), начинается актёрская усталость. Исчезает понимание: с чего всё начиналось?»
Режиссёр отметил, что Горловский театр кукол много ездит и имеет успехи – например, спектакль «Добрый Шубин» режиссёра Артема Малахова достойно представляет регион Донбасса на гастролях. Но есть постановки, которые восстанавливались или куда вводились новые актёры, и внутри них что-то потеряно. «Моя задача – мотивировать вспомнить, как всё происходит. Потому что наша профессия, профессия творческого человека, порой несправедлива: мы всё время на пике напряжения», – говорит Давид Семёнович.
Один из ключевых вопросов семинара – где грань между творческим развитием роли и разрушением авторского замысла? Бурман подчёркивает словами классика: «Любая импровизация должна быть хорошо отрепетирована». Усталость или невнимание приводят к тому, что актёры начинают работать «по накатанной», теряют коммуникацию друг с другом, ждут реплику вместо того, чтобы жить внутри паузы.
«Это для актёра «смерть», – говорит режиссёр. – Ты же живёшь внутри этого промежутка». Он приводит пример с неожиданным появлением на сцене живой кошки: кто оттянет внимание? Настоящий актёр обязан превратить неудобную ситуацию в удобную, не теряя профессии.
Вмешиваться в чужую постановку Давид Семёнович старается минимально: «Форма существования заложена в режиссёрской экспликации. Я не стану подправлять цвет, как художник чужую картину. Но если Джульетта вдруг начнёт плеваться с балкона – это разрушение логики. А если Зайчик становится Волком – это уже перевёртыш, актёр хулиганит».
Особое внимание Давид Бурман уделил специфике театра кукол. «Драма – это театр живого общения, а кукольный мир – театр магии. Зайчики не разговаривают в жизни, и наше искусство – это магия оживления. Почему? Зачем? Для чего? – вот что мы разбирали с актёрами», – говорит режиссёр.
Он предостерегает от переноса драматических приёмов на сцену кукольного театра: «Действие – основа существования. Если кукла просто встанет и начнёт говорить – магия разрушится. Мы за короткий промежуток времени (мой спектакль « Ревизор» не должен идти больше часа десяти минут) создаём целую систему взаимоотношений, которая держит зрителя в напряжении».
По мнению Бурмана, актёр-кукольник должен постоянно находиться в поиске, сохраняя заданные режиссёром условия и добавляя к этому свой артистизм: «Каждую секунду мы должны давать зрителю толчок для включения в нашу историю».
На вопрос, какие упражнения помогают превратить послепремьерный этап в источник роста, Давид Семёнович отвечает: прежде всего – работа над автобиографией персонажа, понимание того, «откуда ты пришёл, почему здесь переродился и каким вышел». Для кукольников важно гипертрофированное существование: изменение внутреннего и внешнего ради развития заложенной в постановке режиссёрской концепции.
«Многие актёры не обучались в специальных театральных заведениях, они живут по наитию
